1. Home
  2. Персона
  3. VIP-гость
  4. Михаил Лучко: «Сегодня не хватает добрых людей»-2
Михаил Лучко: «Сегодня не хватает добрых людей»-2

Михаил Лучко: «Сегодня не хватает добрых людей»-2

57
0

Путь в большой кинематограф, съемки в популярном телесериале, нюансы профессии… Именно об этом сегодня расскажет известный петербургский актер Михаил Лучко.

О кино и превратностях судьбы

— Михаил, расскажите, как и когда в Вашей жизни все же возник кинематограф?

Пожалуй, самым большим телевизионным проектом в моей биографии, стал сериал «Улицы разбитых фонарей-12», вышедший на экраны в 2012 году. Хотя дебютное появление в этом проекте случилось задолго до, еще в 1999-ом, во втором сезоне, где я играл совсем не сотрудника убойного отдела Игоря Крымова, а… продавца отдела филателии.

А в 12-й сезон известной милицейской саги я попал потому, что до этого снимался в другом сериале — «Защита Красина» —, и один из ее продюсеров позвал в «Улицы разбитых фонарей». То есть меня ни то, чтобы искали, выбирали, а просто увидели в работе. И решили попробовать в известном сериале. И так совпало, что Оскар Кучера, на какое-то время выпал из проекта. У Жени Дятлова тоже были съемки в другой ленте.  А процесс устроен таким образом, что работа продолжается, вне зависимости от того, может приехать на съемочную площадку тот или иной актер или нет. Есть жесткий график. И ему необходимо следовать. Если исполнителя роли нет, то нужна замена — новый персонаж, хотя бы временный. Вот так и с моим появлением в сериале вышло. Кстати, в любой момент приглашенного на короткий период актера могут убрать из сценария, поблагодарить и попрощаться.

— Но Вас-то оставили…

— Мне повезло. А вообще судьбу роли определяют те, кто снимает кино. И именно эти люди решают, кто им необходим, а кто нет. Хотя допускаю, что много зависит от рейтингов. В любом случае мы все как-то удачно совместились. Женя Дятлов вернулся в проект. И Оскар Кучера возвращался.

Кадр из сериала «Улицы разбитых фонарей». Из личного архива Михаила Лучко

— Что говорить, компания действительно классная. И все же у вас нет ощущения, что продукт второсортный, напоминающий мыльную оперу?  

— В этом проекте есть дорогие моему сердцу вещи. При том, что последние сезоны — это, на мой взгляд, полусказочная, фантазийная история про сотрудников правоохранительных органов. Даже сами представители МВД неоднократно говорили о том, что сериал не о реалиях оперативной работы, а о том, какой хотелось бы ее видеть. 

А вообще, все зависит от сценария. В кино это вообще самое главное. Если есть качественный сценарий, значит, не исключен успех. Правда любой сценарий реально испортить. А вот если достойной литературной основы нет, фильм не вытащит никто. Даже классные актеры. Это просто невозможно. Конечно, сценарий порой переписывают. Иногда даже уже в процессе работы. Мы, кстати, этим занимались, снимаясь в последних сезонах «Улиц разбитых фонарей». Порой брали тексты своих ролей и понимали: использовать речевые обороты, которые прописаны в диалогах, нереально. Слова-то знаем, но так в повседневной жизни не разговаривают. По крайней мере, безнаказанно, это точно не произнесешь (смеется). В подобных ситуациях нам позволяли вносить коррективы.

И, мне кажется, какое-то время проект держался на плаву, в том числе за счет живости диалогов и искренней вовлеченности каждого участника съемок в процесс, а также благодаря тому, что кадры были наполнены нашими личными чувствами и ощущениями. Ведь камера считывает истинное содержание актера. Поверьте: если он произносит текст, а параллельно думает о чем-то другом, это будет сразу видно. Кино —  искусство правды, а театр — искусство обмана. 

О нюансах профессии и съемках у Алексея Германа

—  Вот уж удивили, так удивили…

— В кино еще и не такое случается. Бывает, кадр сняли, а актер недоволен. И он просит режиссера сделать еще дубль. Тот соглашается и говорит: «Снимаем актерский дубль». Потом шепчет оператору: «не включай камеру».  Почему? Все просто: актер уже сыграл так, как нужно режиссеру. Остальное не имеет значения. Но чтобы артист успокоился, ему дают возможность переиграть.   

— Михаил, порой у зрителя возникает ощущение, что у нас в кино постоянно снимается ограниченный круг актеров…

 — Понимаю. Возможно, кто-то уверен, что и я не вылезаю со съемочной площадки. На самом деле всё обстоит несколько иначе: сниматься можно в одно время, а кино выйдет на экраны совсем в другое. Причем иногда случается, что подряд демонстрируются фильмы с участием того или иного актера. И вот тогда у зрителя и появляется чувство: в кадре сплошь знакомые лица изо дня в день. Так у меня произошло с «Улицами разбитых фонарей», которые крутили по всем каналам одновременно, чуть ли не ежедневно. А все это время я жил своей обычной жизнью. И даже не был особенно занят ни в театре, ни в кино. Но меня узнавали.

Кстати, что касается популярности, то для меня, при всей любви к профессии, идеальный вариант, когда постоянно нахожусь при деле, идут репетиции, съемки, а узнают не особо. Это позволяет свободно перемещаться.

Однако очень часто бывает наоборот: ты не занят (и такие периоды случаются в жизни практически каждого актера, причем порой паузы затягиваются на несколько месяцев), а тебя показывают по телевизору. Вот тогда и возникает полное ощущение, что без тебя киноиндустрии не обойтись.   

 — Есть в Вашей кинобиографии и работа в фильме Алексея Германа «Трудно быть Богом». Что вспоминается о ней?

— Сцены с моим участием снимались полгода, а в кадре я появляюсь на 5-7 минут в общей сложности. Но это был для меня киноуниверситет. Потому что так, как Алексей Герман работал с актерами, не работал никто. Только жаль, мне полученные знания и навыки нигде больше не пригодились. Ведь так, как играли у Германа, не требуется в других проектах, хотя я и пытался. Бывало, мне даже запрещали существовать в кадре по-германовски. У Алексея Юрьевича была своя эстетика, своя правда.

Продолжение следует …

Часть 1

Оставьте Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *