Надежда Игнатовская, коммерческий директор сети отелей «Хвоя», — душевный человек, многогранная и яркая личность. Это стало понятно еще в самом начале разговора. А еще она целиком поглощена своим любимым делом — развитием отелей, философски подходит к рассуждениям о профессии и жизни в целом. Общение с такими людьми — сплошное удовольствие, поэтому делимся с вами нашей беседой, которая случилась в перерыве между стратегическими сессиями на конференции «Загородные отели: управление, маркетинг, сервис».
Надежда Игнатовская о поиске себя
— Надежда, как Вы пришли в гостиничный бизнес?
— Очень хороший вопрос! Это произошло пятнадцать лет назад. Я работала в разных сферах, достаточно долго себя искала. По молодости даже не понимала, что это поиск. Но осознание того, что что-то не так, присутствовало. Одно из первых мест работы — «Госатомнадзор». Я закончила лицей, поступила в институт на вечернее отделение и работала в этой организации. Я была самым молодым сотрудником и занималась выдачей лицензий для предприятий с радиоактивными веществами. Это государственная служба, работа по регламентам. Проработала там четыре года. Меня научили дисциплине, структурированности — если говорить о деловых качествах. С точки зрения рабочих компетенций, я научилась перерабатывать большие массивы цифровой информации. Этот навык мне до сих пор помогает «бороться» с цифрами.
— Там Вы получили базу?
— Да, огромные базовые знания. Потом меня занесло в «Банк Санкт-Петербург». В коммерческом департаменте на ул. Островского, дом 7 я работала три года персональным ассистентом директора одного из крупных представительств. Моим руководителем была Ольга Ивановна Бабикова. Она многому меня научила. Это человек, у которого не бывает плохого настроения. В рабочем процессе, даже в критически сложной ситуации, она всегда умела контролировать свои эмоции. Давала своим сотрудникам только знания, опыт и позитив. Никогда никого не оскорбляла, помогала найти ошибку и решить ее. Вокруг нее собиралась классная команда.
Потом меня начало «швырять в разные стороны». Из банка я ушла спустя три года. Должность персонального ассистента я переросла, захотелось чего-то другого.
Из госслужбы в искусство
— Наверное, институт закончили к тому времени?
— Да. И пошла в антикварную лавку советского искусства Liberty на ул. Пестеля по рекомендации Ольги Ивановны. Моей задачей был ее запуск. В лавке у нас имелись картины Айвазовского и других мастеров конца XVIII — начала XIX века. Задача стояла банальная: осуществить запуск проекта и после этого там присутствовать на постоянной основе. И тут я поняла: попала в золотую клетку! Лавку с собственником открыли, а уже сидение в этой лавке консультантом — совсем другое.
— Необходимо было работать, по сути, продавцом?
— Консультант должен разбираться в искусстве, знать биографию художников, понимать, какие в запасниках есть работы конкретного художника.
Потом было еще несколько проектов, о которых нет смысла подробно рассказывать. Но акцент можно поставить на компании TopHouse. Туда я попала на должность менеджера по внутреннему контролю, а по факту занималась аудитом расходов.
Потом, видя мои компетенции, меня отправляют открывать представительство TopHouse в Киеве. В результате я прожила там целый год, а это время Оранжевой революции… Ночевала в салоне чтобы защитить его от мародерства. В результате салон остался нетронутым. Это было страшное время: первая революция, никто ничего не понимал.
Чуть позже я устроилась в компанию GS Group (прим. авт. GS Group, до 2013 года General Satellite, «Дженерал сателайт» — российский инвестиционно-промышленный холдинг, разработчик и производитель передовых устройств и программных решений) и построила там студию «Триколор-ТВ», где снимались все передачи. Мне пришлось вникнуть в строительные нюансы, изучить материалы и технологии.
Самый сложный объект в том проекте — это студия звукозаписи. В таком специфическом проекте нужно использовать определенные материалы и соответствовать техническим характеристикам. Например, нельзя применять металлы, а для окон требовался пятикамерный стеклопакет. В эти все нюансы надо было вникнуть и запустить объект. Сделав это, я ушла из компании.
К тому времени уже насмотрелась на разные бизнесы. И у меня случился перерыв.
«Люблю всё делать сама»
— Что было дальше?
— Вышла уникальная история. Мой крестный вспомнил, что год назад покупал машину у мужчины, который занимается отелями, и решил устроить меня к нему на работу. Я сопротивлялась жестко! Потому что не люблю помощи со стороны. Люблю делать всё сама.
— Получается, он настоял, тем самым сыграл свою роль в Вашей жизни?
— Он дал мой телефон, а мне позвонили. Начались переговоры. Так как опыта в отельном бизнесе у меня не было, мне предложили вакансию горничной. Я, естественно, отказалась, хотя у меня был опыт работы в клининге в тяжелые времена. Потом мне позвонили и спросили, не хочу ли я пойти в АХО — административно-хозяйственный отдел. Тоже отказалась. В итоге мы дошли до того, что мне предложили должность заместителя управляющего.
— Ничего себе!
— Я, совершенно ничего не понимая в гостиничном бизнесе, пришла в свой первый отель. Это особняк Милютина, сеть отелей Министерства Обороны «Славянка». Уникальность в том, что это особняк военного министра царской России. Находится он напротив Инженерного замка: царь построил особняк своему министру. В нем были придуманы и разработаны основополагающие своды законов и правил. Я была впечатлена историей особняка. Позже даже нашла потомков Милютина — они жили в Париже — и пригласила их посмотреть особняк. Они прилетали, остались в восторге!
— Удивительно.
— И я начала полностью погружаться в отельную историю. Произошел интересный момент: в отеле не было завтраков. Я на тот момент совсем не специалист отельной индустрии, не понимаю, как эти завтраки должны выглядеть и называться: шведский, континентальный… Просто темный лес! Кухня, посуда — абсолютно все для приготовления еды есть. Но не было повара и понимания того, как правильно делать. Мои начальники все военные.
В результате завтраки я организовала сама. Мы ездили и закупали продукты, а мои администраторы поутру готовили. Все делали интуитивно, без технологических карт, расчетов.
— А как же сведение расходов?
— Все получалось хорошо, все сводилось. Интуиция и тут не подводила.
— Кто жил в отеле на тот момент?
— В начале это были разные офицеры, командировочные, которые приезжали в Питер учиться, проходить курсы повышения квалификации. Дальше нам поставили задачу коммерции: стать публичными и выйти на рынок.
— В каком году все это происходило?
— Примерно 2016-ый.
Надежда Игнатовская и ее три эпатажных поступка
— Это как раз тот год, когда Вы пришли в гостиничный бизнес?
— Да. Мне очень понравилась вся эта история. Первым эпатажным поступком, который я совершила, были завтраки (улыбается). Гостям безумно нравилось. К нам стали приезжать группы школьников. Мне учителя говорили, что все довольны, особенно хвалили разнообразие на столах. Например, я покупала не один вид йогурта, а целых пять. С теплотой вспоминаю те времена. Ночные поездки всей семьей тремя машинами за продуктами — это точно останется в памяти надолго.
Второй эпатажный поступок в этом отеле — запуск хостела.
— В особняке министра? Неожиданно!
— У нас был флигель с помещениями. По сути, это готовые номера. Они были не оснащены. Комната с красивым большим окном во двор, в которой есть туалет и душ.
Я примерно посчитала количество двухъярусных кроватей, которые могут туда поместиться. Решила, что открою хостел на территории нашего особняка. И продала получившиеся четыре номера школьникам на каникулы. Получив деньги на счет, я пришла к начальнику и сказала: «Надо оснастить номера, потому что скоро приедут гости».
Естественно, что такое хостел, шеф вообще не знал. Для него это был казарменный тип размещения. На тот момент в Питере хостелы были в тренде: они развивались, активно запускались новые объекты. Мне удалось убедить своего шефа, Павла Алексеевича Зайченко, что надо запускать проект. Я носилась по всем магазинам IKEA в нашем городе и выкупала двухъярусные кровати, потому что их не было в нужном количестве. Весь этот пазл для номеров я собирала интуитивно: количество комплектов белья, полотенца, элементы декора.
В результате, гости приехали, заселились, им все понравилось!
Третий мой так называемый эпатажный поступок связан с залами. В особняке были залы для балов. На тот момент их никто не продавал, там ничего не происходило. Я решила, что это классная площадка в центре города, там надо проводить свадьбы, новогодние елки, балы — все, что угодно. И сама начала продавать выездные регистрации в розовом зале.
— Здорово, что были возможности все это делать!
— Меня никто не контролировал. У меня есть особенность: когда меня не контролируют некие люди сверху, я начинаю творить и видеть возможности, которые не использует объект. Очень важно, когда никто не вставляет палки в колеса. Конечно, начальство может подкорректировать и где нужно, помочь.
Успехи нашего объекта заметили в сети — стали появляться деньги, меня пригласили на корпоративное мероприятие, где были все управляющие, заместители, лучшие сотрудники. Там я познакомилась со специалистами, которые рулили большими объектами. Меня похвалили, а также отметили доходность и успешные нововведения в самой маленькой гостинице сети.
Но недолго песенка играла: особняк решили продать. Были громкие уголовные дела по продаже имущества, распродавали непрофильные активы Министерства обороны РФ — и особняк тоже решили продать. В итоге всю команду сократили.
Но сам особняк все-таки остался в сети. Там сейчас располагается пятизвездочный отель — сделали реконструкцию и красивые интерьеры.
— Что было дальше?
— Я попадаю в УК «Туррис». Туда на тот момент входили несколько объектов: «Балтиец», «Буревестник» — это пригородные объекты, расположенные в Репино, а также гостиница «Россия» в Петербурге, и Leikari Hotel в Финляндии. Мы работали на разные целевые аудитории.
Задача стояла четкая: создать отдел активных продаж, набрать сотрудников и обучить их. Моя работа продлилась четыре года. Мы принесли большие деньги нашей сети. Поиск клиентов, холодные звонки — все это пройдено там. Это безумно сложно, но мы были молодые, а команда собралась классная и заряженная.
Переезд и новые горизонты
— Спустя четыре года решили двигаться дальше?
— Да, совершенно верно. Случайно по резюме с Headhunter я попала на собеседование к управляющей Altay Resort (сейчас — Cosmos Collection Altay Resort 5*, прим. авт.) Елене Михайловне Красильниковой. Видя мое улыбающееся лицо на экране монитора — собеседование было по Zoom — мой задор, полный хаос в каких-то знаниях, потому что пазл еще не был сложен, она приглашает меня на работу в пятизвездочный отель. Без образования и знания английского.
Я попадаю в интересный и крутой проект, который дал мне возможность реализоваться как специалисту. Там я закончила Горно-Алтайский государственный университет по специальности «Гостиничный бизнес», так как мне нужна была система.
Altay Resort — отель сети Cosmos Hotel Group, стратегию развития нам присылали из московского офиса. Мы же, находясь на объекте, видели совершенно другую картинку.
В связи со статусом объекта у меня случились интересные заезды. Приезжали высокие статусные гости. Например, свои стратегические сессии проводили АФК «Система», ПАО «Сбербанк России» и другие компании.
— Какого это было организовывать пребывание таких гостей? Волнительно?
— Это не волнительно, это тревожно. Тяжесть ответственности, которая на тебя ложиться, настолько сильна, что ты на какой-то момент как будто теряешь свое физическое тело и как облако летаешь над всей ситуацией — смотришь сверху. И пытаешься проанализировать: где в твоей системе, которую ты же создал, может быть пробоина. На все случаи нужны запасные варианты.
— Про себя, наверное, совсем забываешь?
— В этот момент ты думаешь только о работе. У тебя нет никаких радостей, желаний. 24/7 на работе. Я в таком режиме продержалась четыре года. Сумасшедшее количество заявок с момента моего прихода. У нас было 17 корпоративов в год, а в момент, когда я уходила, было более 90 групповых заездов.
— Почему это место настолько любили и любят гости?
— Лично для меня это место силы. Люди, наверное, этот тезис не до конца понимают. Например, для меня это такое место, где ты находишь ресурсы, чтобы начинать следующий день в определенном состоянии и не умереть. Ты подпитываешься воздухом алтайским, радугой алтайской, голубым небом, горами — этой атмосферой.
— А почему именно этот отель выбирали столь статусные гости?
— Изначально этот пятизвездочный отель создавался так, чтобы закрывались все потребности. Это охраняемая территория, высокий сервис. Там своя медицинская клиника, бассейн, бани, озеро с лебедями, и еще много всего. А еще в отеле замечательно работали и работают над репутацией.
Сейчас, когда работаешь в объектах, где чего-то не хватает из инфраструктуры, вспоминаешь хорошие времена и объекты, где есть все. Altay Resort как раз был таким.
Потом в моей карьере случился Altai Palace. В нем я задержалась на год. Запустила Новокузнецкий горнолыжный курорт, а также работала в казино — продавала отель и привлекала корпоративный сегмент.
— Позже мы сделали новые классные сборные мероприятия. Такого формата на Алтае еще не было: несколько компаний собираются в одном зале, а это экономия на программе и ведущих — при этом все счастливы. Праздник гораздо веселее, когда собираются врачи республиканской больницы и пожарники из пожарных частей, мужчины с женщинами перемешиваются, а потом рождаются новые жизни, создаются браки (улыбается).
— Весело!
— Там я принимала участие в создании трех масштабных проектах. Это организация боев ММА. С Джеффом Монсоном я лично знакома, занималась его приездом в Altai Palace, сопровождением, помощью, подготовкой к первым боям ММА.
Второй проект — местный алтайский конкурс красоты. Он был полностью переформатирован. Мы также провели Altai Palace FEST, куда съезжается весь регион, выступают известные исполнители — те, кто в мейнстриме. Фестиваль успешно проводится и сейчас.
— Насколько большим был отель при казино?
— В номерном фонде было 42 номера. Открытый бассейн, казино, ресторан работал круглосуточно. Смысл в том, что собственник очень хотел дальше развивать проект. Я предложила не строить большое здание, а возводить дома с большими окнами и желательно из дерева. Сейчас построено 60 коттеджей, выкуплены близлежащие земли и проекты. И там создается уникальная долина Altai Palace с архитектурными строениями. Строится пятизвездочный отель. Кроме того, они купили базу, которую планируют переделывать.Тем временем шел пятый год моей ссылки…
— Это было до 2020 года? До бума модульных отелей?
— Да. С 2016 по 2019 годы я работала в Altay Resort, а с 2019 по 2020 — в Altai Palace. Никаких модульных отелей тогда еще не было.
То чувство, когда теряешь кислород…
— Вы ранее мне сказали, что захотели в Петербург, поэтому уехали с Алтая. Соскучились по дому?
— Если бы я смогла своих родственников убедить в переезде, я бы могла остаться на Алтае, жить и работать. Исходя их опыта, я понимаю, что сидеть на одном месте — тоже не дело, происходит стагнация. Ты теряешь кислород, не вдохновляешься, испытываешь сопротивление системы.
В 2020 году я возвратилась в Петербург. Меня пригласили в проект «Ладожская усадьба» в Карелии. Частично схантили и заманили. Даже не деньгами, а ощущением того, что надо быть там, где родился.
— Вас это сильно подкупило?
— Да, они попали в самое яблочко на тот момент времени. И я вернулась. Считаю, «Ладожская усадьба» — это уникальный проект, лучший в Карелии. При том, что это на самом деле здание усадьбы, где когда-то жил финский купец. И он был деятельным человеком. Например, запустил первый кораблик по Ладоге, занимался изготовление кирпича.
Усадьба пронизана историей этого знаменитого собственника. Там музей, красивая ухоженная территория на шхере. УТП — взять паром, на котором переправляют на противоположную сторону. Есть экотропа со смотровой площадкой. Ты возвращаешься на исходную позицию, машешь рукой и тебя паромщик забирает обратно.
В «Ладожской усадьбе» проработала четыре года. Пандемию как раз провела там. Объект все это время работал, мы даже перевыполнили все планы.
«Пришло время, когда опыт работает на меня»
— И далее случилась «Хвоя»?
— Да. Я попадаю в бренд «Хвоя», в который входят пять проектов: Карелия, Ногинск, Бестужево, Новосибирск. И строительство «Хвоя Деревня». Сейчас я коммерческий директор сети, но веду три проекта: Ногинск, Карелия, Бестужево. Карелия после запуска работает прекрасно, в Ногинске первого декабря мы запускаем бассейн, а отель и ресторан уже работают. Бестужево — это резиденция, где можно провести свадебное торжество. Старинное здание усадьбы, храм на территории, пруды. Место с историей, с легким флером старины и ностальгии по прошлому. Там можно сделать много красивых фотозон. Сейчас мы будем, наверное, делать ребрендинг нашего проекта и менять формат на свадебную резиденцию.
В Карелии интересен проект тем, что находится на озере. Рядом нет населенных пунктов, на территории имеется акватермальный бассейн под открытым небом с температурой воды +42 градуса. В лесном массиве построены разные виды размещения: сферы, шале, а также есть классический номерной фонд. По территории прыгают зайчики-попрыгайчики, которые безумно нравятся взрослым и детям. Есть пляж и озеро, а бани и массажи — это дополнительные услуги.
Пятнацадцатого октября в Ногинске запустили ресторан, и первого декабря в планах запуск бассейна. Проект в 100 км от Москвы. Там можно проводить корпоративные мероприятия, новогодние банкеты — для больших компаний и частного отдыха.
— Вы говорили «Хвоя» — это ваше место, которое так долго искали. Чем эта сеть вас зацепила — люди, формат — что?
— То, что делают в сети коллеги и руководители — очень подробно изучают целевую аудиторию. Проект выстраивает свою архитектуру, исходя из знаний про людей, он делается для людей. Учитываются все недочеты предыдущего проекта. Мы четко видим, что рынок хорошо или плохо покупает, почему от конкретной услуги или предложения надо отказаться. Здесь очень позитивный коллектив с точки зрения психопортретов всех участников. И генеральный директор, и замдиректора — мой непосредственный руководитель, мегапозитивные интересные люди, с которыми интересно общаться.
— Люди — это основное?
— Как говорил мой руководитель в одном из проектов, нет человека — нет проекта. Здесь такая же ситуация: не было бы моих руководителей, вероятность того, что были бы эти проекты, равна 1%.
Мне нравится формат удаленной работы — я бываю на каждом из объектов.
— Вы чувствуете свободу?
— Да. У меня нет работы с возражениями. Все идеи воспринимаются на ура: пришло время, когда мой опыт стал работать на меня. Стало гармонично, понятно, четко. Мне дают возможность продвигать проект, искать каналы продвижения, зарабатывания денежных средств, выполнения бюджетов — пазл полностью сложился. Первый раз говорю сама про себя так хорошо (смеется).
Сейчас, возможно, настало время делиться с другими представителями отрасли своими знаниями, отыскивать идеи. Потому что у каждого проекта есть возможность процветать на своей локации, принимая своего целевого гостя.
В этой отрасли не должны работать люди, которые не любят людей. Должны работать только те, кто хотят сделать хорошо другому человеку: отзывчивые, открытые, позитивные.
— В индустрии на самом деле много таких людей: как работать в отеле, если не любишь общение?
— Абсолютно правильно. Задача HR-ов как раз собирать команды с таким психотипом — людей, открытых миру, которые способны решать все вопросы с гостем. Наверное, хочется сказать про то, что система сервиса и уровня обслуживания в отелях разная, и все к чему-то стремятся. Никто не застрахован от работы с разными гостями — в том числе, у которых медицинские справки. Тут важно умение держать удар и сгладить любой конфликт — даже самый тревожный гость должен быть удовлетворен решением в его пользу. Клиент всегда прав — это правило неизменно.
— Еще и умение вести переговоры…
— Да, умение успокоить психологически, эмоционально, физически. Ну физически, конечно, вряд ли (смеется).
Трудности профессии
— Надежда, что самое сложное для вас в гостиничном бизнесе?
— На самом деле, самое сложное, если говорить лично про меня — это то, что зачастую в отрасли работают люди, которые не должны там работать. На всех уровнях.
— Поясните, пожалуйста, какие конкретно люди?
— Я сужу на основании отрицательного опыта, полученного в одном из проектов. Когда говорят, что гость не прав и гость нехороший человек, и когда в нем ищут человека, готового «прокатиться на халяву». В одном из моих мест работы владельцы считали, что гости, которые пишут отзывы, хотят от нас что-то получить. Но когда читаешь отзыв, понимаешь, он объективен и честен.
— Интересно, но все равно немного непонятно…
— Вы находитесь в отеле и пишете отзыв. По мнению коллег с этого проекта, как будто шантажируете для предоставления комплиментов и скидок. Когда человек платит за отдых 100 тысяч рублей, потом пишет искренний отзыв с отрицательными моментами, то вряд ли этот человек делает это, чтобы получить от отеля скидку 10% на следующий заезд. Логики нет.
Если внимательно прочитать такой отзыв, то можно понять — человек пишет свои наблюдения и отражает свое настроение от проживания в отеле. Он объясняет причинно-следственную связь.
— Это отсутствие работы с гостями? Сейчас, наоборот, ценится обратная связь — для роста и развития проекта…
— Бывают разные ситуации. Например, пишут про плохую звукоизоляцию. Но ты не можешь это исправить быстро.
В большинстве проектов руководство не опускается до исправления ошибок. Не прорабатываются отзывы так, как должно это быть.
— Давайте теперь поговорим о вас. Чем занимаетесь помимо работы?
— Первое, что хочу сказать про себя, и без чего не могу жить — это музыка. Я меломан с неплохим вкусом, если так можно про себя сказать. Я структурирую всю музыку, которую слушаю по определенным признакам. У меня есть своя система знаний и ценностей, управляю своим настроением через музыку. Я знаю, что если я должна взбодриться, а настроение должно исправиться, я включаю определенные треки. Для меня музыка — это инструмент влияния. Стили люблю разные — джаз, блюз, техно, хаус, лаунж и так далее.
Сейчас мне нравится этно с русскими мотивами. Современные обработанные песни с этническими мотивами русской культуры. Я занимаюсь керамикой, гончаркой.
— Успокаивает?
— Да. И тут самое сложное не научиться лепить, а самое сложное — придумать, ЧТО лепить. Когда пройдете курс на гончарке и овладеете определенными техниками, у вас появится проблема выбора изделия для лепки.
Большое время выделяю на чтение информационных порталов, слежу за своей насмотренностью. Обучаю свой мозг большому массиву визуальной информации и контента, чтобы понимать тренды, куда мы движемся, что забыто. Иногда нравится предугадывать, что будет следующим шагом. Накопив определенные знания, ты уже понимаешь, что делать дальше и как развивать проект. Я пропускаю все через себя. Все процессы.
Моя активная жизненная позиция — это чувство справедливости. Чувство прекрасного постоянно заставляет меня заниматься не только рекламой и маркетингом, но и развитием проекта в целом: пониманием того, куда проект может привести, решением вопросов, влияющих на бюджет. Я считаю именно это своим уникальным качеством. Мне интересно вообще все, что происходит в отеле — во всех отделах.
Кроме музыки, керамики, чтения и машины (я обожаю водить), мне еще нравится проводить время в кругу близких и родных в тишине и спокойствии. Это, наверное, номер один. Потому что есть параметр времени и пребывания нас на этой планете. И тот момент, когда все близкие могут находиться в одной точке одновременно с годами становится все меньше и меньше, а их ценность становится все больше и больше. Если не придавать значения, то потом можно будет ходить к психологу, ковыряться, а почему так случилось, а что пошло не так…Я бы всем дала совет находиться с близкими как можно больше.
Я хожу на терапию к солнышку, на природу. Это доступные вещи. Человек должен сам разобраться — кто он, на какие вопросы в своей жизни должен ответить. Никакой психотерапевт не ответит на эти вопросы.
Надежда Игнатовская о смысле жизни
— И эта суета. Как нам понять, что хотим, если мы в постоянной гонке?
— Надо уметь останавливаться. Наверное, это и есть смысл жизни — в поиске того состояния, когда ты можешь замереть и в этот момент у тебя в жизни происходит что-то другое — какая-то перезагрузка. Отваливается все лишнее и непонятное, приходит интересное и новое, либо эффект дежавю: наступаешь на те же грабли, не прорабатываешь этот момент, выбираешь путь боли. Осознание каких-то ситуаций, как в истории, так и в геополитике, происходит спустя время. Мы в моменте не понимаем, что происходит, и не в состоянии оценить, на что и как повлияет конкретная ситуация.
Например, я даю интервью и думаю: зачем мне это, куда этот разговор меня приведет? И насколько правильно я смогла донести информацию про себя, чтобы люди поняли, кто я?
Если говорить про поиск себя в профессии и поиск себя в жизни, в личной жизни, поиск любимого дела — тут надо использовать один механизм. Попробовать все. Когда ты пробуешь, не боишься, меняешь свою жизнь на 360 градусов: сферу деятельности, место проживания, окружение — в такие моменты ты полностью перезагружаешься. И понимаешь, твоё или не твоё.
— Возможно, не у всех возможность есть столь кардинально изменить жизнь?
— Мне кажется это отговорки. Например, вы в любой момент можете встать и прекратить со мной разговор. И вообще уволиться.
— Когда наступает точка кипения?
— Нет. В точке кипения мы, наоборот, себя перебарываем. Мы умеем гасить точку кипения в себе. Позлились, покипели, понервничали, попереживали — куча эмоций происходит. Вы никого не послали, просто проглотили. Потом наступает апатия: отсутствие эмоций и полное разочарование. Это состояние безразличия, когда на импульсе рубишь на корню.
Надо быть любознательным и открытым этому миру и не бояться перемен. Я всегда говорю: у меня две руки, две ноги, одна голова — я всегда найду себе работу. Я начинала с дворника: помогала папе около поликлинике листики грести во времена перестройки, когда он потерял работу из-за закрытия завода. Я видела дуб, с него упали листья, я их убирала и думала: «Какая я молодец». Результат работы должен быть прозрачен.
Вокруг меня много людей, я люблю всех между собой знакомить. Считаю, что коммуникативные навыки обязательно надо развивать. Гаджеты людей поглощают, а общения мало.
P.s.
— Если бы была возможность попросить высшие силы о исполнении всего одного желания, каким бы оно было?
— Я бы хотела, чтобы у меня на Алтае была маленькая заимка, небольшой домик — светелочка буквально, с каминчиком, с маленьким окошечком, в которое через ели и сосны попадает солнце. И никаких людей вокруг — только природа и дикие звери. Хочу такую картинку.
— Вы бы хотели переехать?
— Да.
— А жить в одиночестве?
— Ну тут опять же вопрос философский. Мы можем находиться с семьей и быть одинокими. Количество и присутствие людей рядом с нами не решает проблему одиночества. Если люди думают, почему они с мужем, детьми, родителями несчастны, то они не понимают одной простой вещи: мы все одни. Всё, что вокруг нас происходит, это уровень допуска.
С возрастом мы должны становиться мудрее, а тревожиться не стоит вообще не из-за чего!