Честно признаться, Дмитрий Лебедев «зацепил» с первой минуты. Своей легкостью в общении и тонким чувством юмора. Потому интервью было неизбежно. И о встрече мы договорились достаточно быстро. Кстати, про отель Hovard Club 4*, к которому Дмитрий Валерьевич имеет самое непосредственное отношение, вот уже больше года в Северной столице ходят легенды, а профессиональное сообщество отзывается о проекте весьма уважительно.
И неспроста. Возможно, потому, что, оказавшись в лобби, понимаешь: ты попал в какой-то фантастический портал между настоящим и будущим, между мрачноватым Петербургом Достоевского и яркой культурной столицей XXI века, с ее модными современными художниками и скульпторами, произведения коих наполнены глубокими смыслами. Все это лишь усилило желание поинтересоваться, что в здании на Мастерской улице 9 находилось раньше…
Исторический экскурс
— Дмитрий Валерьевич, Вам известна история места?
— Конечно. Дом был создан по проекту архитектора Иеронима Корсини в начале сороковых годов XIX столетия. Здесь располагалось уездное училище имени митрополита Богуш-Сестренцевича для детей из малообеспеченных семей католического вероисповедания. А в 90-е годы уже прошлого столетия здание перешло в частные руки и стало бизнес-центром. Собственно, его мы и приобрели у тогдашнего владельца. А во втором корпусе, где теперь находится комплекс апартаментов Hovard Club, размещалось, в частности, швейное производство. И мы не забыли исторического прошлого. Один из номеров нашего отеля — «Органный», поскольку в нем прекрасно слышно музыку, исполняемую в храме на органе.
Путь в индустрию гостеприимства
— Вы производите впечатление человека, влюбленного в город…
— Знаете, на мой взгляд, влюбленность — это проявление эгоизма и себялюбия. Ведь я живу там, где мне нравится. Выходит, не только и не столько люблю город, сколько себя самого (улыбается).
— А что привело в отельный бизнес?
— Я бы сказал, это результат органического движения. Ведь люди, которые занимаются недвижимостью, выбирают именно тот «формат», который приносит прибыль. Хотя в разное время она разная.
Так вот, по моему мнению, отели единственные дают стабильный доход. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Ведь изначально мы с партнерами строили жилые дома, в том числе элитные ЖК. Потом настала эра апартаментов. И в результате все естественным путем пришло к отелю. Правда жизнь заставила переобуться в воздухе и переформатировать уже построенные апарты в классическую гостиницу…
— Почему?
— Мир ускоряется. И если раньше можно было спрогнозировать тренд на 10 лет и работать, исходя из этого, то теперь проекты нужно реализовывать гораздо быстрее. Так, свой отель мы создали, приспособив под него здание за три года и два месяца.
— Впечатляет…
— Может это и прозвучит нескромно, но в стройке мы — профессионалы. А в ней что главное? Время и деньги. Чем короче, быстрее ты строишь, тем дешевле получается. Во-первых, сами деньги чего-то стоят, а, во-вторых, когда вводишь объект в строй, сразу начинается возврат инвестиций и можно говорить об окупаемости.
Дмитрий Лебедев о ситуации в отрасли
— Имея за плечами серьезный опыт в предпринимательстве, как воспринимаете сегодняшнюю ситуацию в отельной отрасли? Не пересмотрели свои взгляды на отельный бизнес как стабильно доходный?
— По-видимому, у меня более широкий спектр бизнесов. Мы и девелоперы, и строители, и арендодатели. Так вот отель — тот проект, жизнь в котором сегодня еще как-то теплится. Притом не скажу, что это сейчас супердоходное предприятие.
— Честно говоря, удивили. Многие жалуются на текущее положение дел…
— И я могу их понять. Ведь люди привыкли к другим цифрам. Конечно, если бы к нам до сих пор приезжали туристы со всего мира, то отельеры были бы в таком же шоколаде, как и в прежние годы. Однако с учетом проблем, существующих в разных отраслях экономики, отель, по крайней мере, работает и приносит прибыль. Более того, я еще и потенциал для дальнейшего развития вижу.
Горизонт планирования
— Дмитрий Валерьевич, со стороны Вы производите впечатление человека состоявшегося, спокойного, договорившегося с собой и с миром. Нынешний, 2026 год, не поменял Вас внутренне, не сделал более жестким, эмоциональным?
— Отвечу так: поскольку сама сфера недвижимости приучила рассчитывать на долгосрочную перспективу, то ни я, ни мои партнеры не думаем о прошлом и настоящем. Текущий год в принципе был понятен задолго до его наступления. Прослеживались определенные тренды на понижение и даже на умирание некоторых сегментов. Потому и сегодня мы стараемся предвидеть, спрогнозировать, что «взлетит» — через год-два-три. В современном мире заглядывать в далекое будущее бессмысленно, потому что сейчас горизонт планирования — 1-2 недели, в том числе и по причине геополитических факторов. Однако сфера недвижимости все равно заставляет просчитывать свои действия наперед.
— Рациональный подход…
— А что касается отеля, скажу так: да, мы работаем на падающем рынке. Но у нас есть уникальные товарные предложения, за счет которых можем привлечь гостей. Потому происходящее вокруг воспринимаю спокойно, опираясь на здравый смысл.
— Поясните…
— Все просто: допустим, Петербург с разными целями ежедневно посещает 10 000 человек. Из них нам надо привезти в Hovard Club всего сто. Ни больше, ни меньше! Иными словами, пока в город приезжает хотя бы 100 гостей, у нас есть потенциал и возможности заполнить отель и сохранить собственный бизнес.
Локация отеля Hovard Club
— С Вашим багажом, в частности, в строительстве, можно было бы возвести любой отель, в любом районе Северной столицы, а создали именно Hovard Club с его концепцией и именно в той части, которую принято называть Петербургом Достоевского и которую при всем желании открыточной не назовешь. Почему?
— Для себя я когда-то понял: меня, как человека, занимающегося недвижимостью, интересует только центр нашего города, поскольку жизнь доказала, что здесь самые низкие риски в плане возможных потерь. Как бы все вокруг ни дешевело, в исторической части кризис настанет в самый последний момент. А, скорее всего, в таком месте он не случится никогда.
— Звучит убедительно.
— Приведу еще один аргумент: там, где находится наш отель конкуренция низкая. И едва ли ситуация изменится. Ведь земли, свободных участков рядом больше не становится. Потому, когда нам предлагают реализовать проект где-нибудь на периферии — а это дешевле, да и возможностей для строительства больше — отказываемся. Во-первых, потому, что не умеем дешево строить (а там нужно именно так). Во-вторых, мы любим создавать красивое, для души. А это требует денег и едва ли найдет истинных ценителей и почитателей на окраинах. Плюс, как я уже сказал, в центре защищенность от рисков самая высокая.
— Но почему именно в Петербурге Достоевского?
— А мне он нравится. Потому что здесь наш город настоящий. Такой, какой есть, со своей душой, которую удалось сохранить. Если же говорить о привлекательности для туристов, то локация активно развивается. Рядом Новая Голландия, две сцены Мариинского театра. Словом, потенциал большой, а конкуренция низкая, даже несмотря на то, что отели вокруг потихоньку открываются.
— Можно ли сказать, что Hovard Club —Ваше отражение?
— Наверное. Одно знаю точно: этот проект не про бизнес. Кстати, так же считают и мои партнеры.
Дмитрий Лебедев об отношении к деньгам
— Вы настолько спокойно относитесь к деньгам?
— Знаете, все приходит с опытом. Поясню: сначала мы серьезно относимся к подготовке документации, в том числе разрешительной, потом к самой стройке, к качеству материалов и так далее. В конце остается отделка. Вроде бы пришла пора экономить. И в этот момент я говорю партнерам: «Мы потратили 98% бюджета, а на 2% экономить не имеет смысла».
— Логично.
— К тому же гость видит именно эти 2%. Поверьте, он не будет восхищаться нашим чудесным бетоном, не задумается о том, как мы решали юридические вопросы на стадии подготовки проекта. А вот дешевый ламинат обязательно заметит. И в итоге у него сложится негативное впечатление о проекте в целом. Однако сейчас дискуссии на эту тему уже в прошлом. Понимаем, что у нашего отеля есть определенный уровень, и ему нужно соответствовать. Я не говорю, что все необходимо покрыть золотом. Но мы вдумчиво работаем с поставщиками и производителями, строго следуем чертежам, во все вникаем, следим за качеством исполнения.
Культовое место и бурление
— Значит, можно расслабиться?
— Нет, теперь я думаю над тем, как сделать Hovard Club культовым местом Петербурга. Поэтому сейчас основная моя работа — это фонд поддержки современного искусства, который ведет деятельность в абсолютно разных направлениях, в том числе поддерживает музыкантов, театры, балет и так далее. Потому в отеле жизнь не только в том, чтобы принять приезжающих гостей и заселить их.
У нас постоянно собираются художественные и музыкальные тусовки, происходит обучение, проводятся мастер-классы. Иными словами, формируется культурное сообщество Петербурга. А оно очень бурлящее. Правда это бурление пока, как мне кажется, все еще тихое. Да, мы пару раз в неделю инициируем какие-то встречи, а бурлить должно всегда. Поэтому и открыт упомянутый фонд, поэтому, и меню в ресторане нашего отеля — это вербальное изложение художником своих воспоминаний детства, воплощенное в блюдо шеф-поваром.
— Любопытно…
— В свою очередь, художник работает с металлом, и созданные им скульптуры стоят в лобби. И это все «коллабы». Я думаю, что «на острие» гостиничного бизнеса сейчас не кирпичи, не дизайн интерьера, не хорошо заправленные кровати. Это есть у всех. Куда важнее жизнь проекта, которую в него нужно вдохнуть. Из той же серии история, произошедшая у нас в отеле некоторое время тому назад. Мой друг приехал из Астрахани и организовал в атриуме конкурсный отбор теноров для своего театра. Вот вам яркий пример, как «бытовые» вещи могут перерастать в культурные события.
— Интересное решение.
— Понимаете, существует целенаправленный перфоманс, как нас уже научило время, а есть жизнь, которая сама по себе и является таким перфомансом. И когда всё срастается, это доставляет удовольствие и приятно удивляет наших гостей. Для них нечто подобное в новинку, а Петербург выступает в своем амплуа. Только представьте: ты приезжаешь, а в отеле поют артисты Мариинского. Здорово же!
Ставка на эстетику
— Но ведь все это снова не про бизнес, деньги, а про духовность…
— В конечном счете, если задуманное удастся воплотить, поверьте, деньги придут. Ведь те сто человек, о которых я говорил, должны приехать к нам не просто так, а с целью посетить культовое место. Раньше, когда мы плотно занимались жилой недвижимостью, осознано выбирали топовые локации, строили из качественных материалов и находили покупателей. Потом люди задумались об эстетике, им понадобился дизайн — мы его предоставили. Что касается гостиничного бизнеса, то я вижу — конкуренция в нем становится жестче. Потому считаю: в отеле нужно делать ставку на эстетику. Хотя понимаю, что это «нематериальный актив», и мы как инженеры и бизнесмены далеки от него. Однако, повторюсь, меня идея создания в отеле культового места занимает уже на протяжении, как минимум, последних двух лет.
— А как же «математика» проекта: объемы инвестиций, сроки окупаемости…
— Это, пожалуй, самое банальное, о чем даже и говорить не хочется. Особенно сегодня. Знаете, меня иногда просят посчитать, во что обойдется создание одного номера в отеле категории «четыре звезды». Всегда уточняю: с искусством считать или без? Вот вам и ответ.
Дмитрий Лебедев о создании отеля
— Тогда опишите, пожалуйста, свой подход к созданию отеля.
— Сделай как для себя, как тебе самому нравится. Пусть это и звучит эгоистично.
— Интересно, как у Вас происходит процесс реализации задуманного?
— Я так устроен, что если захожу в проект, то изначально вижу, каким он будет в финале. И именно такое свое представление начинаю воплощать. Единственное, меня расстраивает, что по сегодняшним временам на решение подобной задачи требуется три года. Но это то, чем я живу. Более того, по моему мнению, любой человек стремится заниматься тем, что ему по душе.
— Дмитрий Валерьевич, когда Вы пришли в дом по адресу Мастерская ул. 9, сразу представили, каким будет отель?
— Да, только с оговоркой: поначалу мы с партнерами стояли на распутье: строить апартаменты или классическую гостиницу. Поразмыслив, решили, что на дистанции в 2-3 года апарт-отель как объект недвижимости понятнее и нам, и потенциальным покупателям. А поскольку у гостиничного бизнеса совершенно другой формат, мы в него не планировали входить. Для себя его тогда вынесли за скобки. Однако спустя какое-то время поняли, что приняв такое решение, допустили ошибку. Потому на полпути изменили «маршрут». Хотя самое плохое, что можно придумать, это перестраиваться уже в процессе реализации проекта.
Сила обстоятельств
— Что заставило пойти другим путем?
— Жизнь. Стало понятно, что рынок «свернулся». Люди не ищут недвижимость для себя. И деньги остались только у инвесторов. Плюс к нам стали приходить знакомые, готовые приобрести недвижимость, поскольку они понимали, что строим мы действительно качественно. Но как только они узнавали, что проект планируется передать сторонней управляющей компании, желание совершать покупку у них пропадало.
— Как вы отреагировали?
— Серьезно задумались. В итоге решили все взять в свои руки, благо определенный опыт по управлению недвижимостью у нас был. В результате объект разделили на два здания: в одном, которое мы к тому моменту уже построили, разместились апартаменты квартирного типа, площадью от 40 до 130 квадратных метров, а другое мы перепроектировали под классический отель. И с ним вообще нет проблем. Хотя это и первый отель, которым мы сами управляем вот уже год и два месяца. До этого гостиницы только строили. В нашем багаже есть пара трехзвездочных объектов.
Восприятие действительности
— Сколько раз, стоя перед зеркалом, сказали себе: «Завязывай, Дмитрий Валерьевич!».
— Я себя называю идиотина, а не по имени отчеству (смеется). А что касается занятия отельным бизнесом, то мук совести у меня точно нет. Если же говорить о том, от чего опускаются руки, то от того, что наше государство сейчас не настроено на деловую волну. В мае прошлого года мы открыли отель и с тех пор не вошли ни в один из новых проектов, потому что нет политической воли. Ну что поделаешь?
— И как быть в такой ситуации?
— Реагировать можно по-разному. Кто-то уезжает на условные Мальдивы. Кто-то остается. Я из последних. А мой старший партнер и вовсе расстроен, потому что вынужден сидеть, сложа руки, хотя всю жизнь, как деятельный человек, созидал.
— Печально.
— Да. Однако я все равно очень рад, что вокруг меня собираются люди, которые разделяют мое мнение, что продукт должен быть качественным. К тому же они все настроены на результат и получают удовольствие от того, какой отель у нас получился.
Дмитрий Лебедев о нематериальном
— Это действительно вдохновляет.
— Знаете, мы с партнерами анализируем то, что сделано, сколько средств инвестировано. И приходим к выводу: наверное, если всё посчитать, вполне реально было построить что-нибудь попроще, не потратив столько денег. Однако соратники мне всегда говорят: «Вспомни, что здесь было до нас и сравни с тем, что появилось теперь. Мы гордимся тем, что сделали».
— Приятно такое услышать…
— Безусловно. И он действительно не шутит, а всегда и везде об этом рассказывает, напоминая, какой красивый проект получился. Поверьте, не всё меряется деньгами. Есть уровень дохода, которого достаточно. Всю свою жизнь я встречаюсь и работаю вместе с интересными, умными людьми, от которых всегда хочется что-нибудь «ущипнуть». Так вот один из первых моих деловых партнёров (ещё с девяностых) говорит: «Как только у тебя хватает денег на бензин для машины и на то, чтобы накормить семью, все одеты, обуты, в рванье не ходят — значит, на жизнь достаточно. А всё, что больше, и деньгами не считаешь. Это возможности».
— Трудно не согласиться.
— И люди не только хотят обеспечить себя и свою семью, но и просто получать удовольствие от проделанной работы. А недвижимость — это такая история, которая очень тебя воодушевляет. Представьте: ты приходишь на развалины или видишь что-то непонятное, у тебя зарождается идея, которая потом находит воплощение уже непосредственно в объекте.
— То, как сегодня выглядит Hovard Club, вся картинка в целом, родилась в Вашем воображении?
— Да. И над ее воплощением работала целая проектная группа и дизайнеры. Так, мы пригласили Евгения Нейманда. Он питерский, местный.
Очень аккуратный, и с ним приятно общаться. Хотя как, наверное, все творческие люди, порой, немножко витает в облаках Грузии, и иногда его надо оттуда доставать (улыбается).
А возвращаясь к Вашему вопросу, скажу: есть профессиональные вещи, в которых я, конечно, не дотягиваю в силу недостатка знаний. И тогда этими тонкостями занимаются профессионалы. Но общую задачу им ставлю сам, и это то, как я вижу проект.
Стилистика и стиль
— Расскажите чуть подробнее…
— Взять, например, наш атриум. Задача была создать здесь особый интерьер. Нестандартным решением стал «китч». У многих он ассоциируется с пошлостью, с безвкусицей, а на самом деле это наслоение разных стилистических решений, которые между собой, увязаны так, что друг другу не перечат. Поэтому мы видим в нашем лобби и современное искусство, и американскую классику, и шинуазри. Повторюсь: это все абсолютно разные стили, но они не вызывают отвращения. Наоборот, пробуждают интерес у каждого, кто к нам приходит. Люди хотят понять, что это такое, почему данные произведения искусства здесь.
— Что для Вас отель Hovard Club?
— Точно могу сказать, что прихожу сюда, как домой. Испытываю особенное чувство. И оно лучше, чем гордость. Да, сегодня я вижу здесь, ну, просто тысячи вещей, которые бы скорректировал, исправил или переделал. И потихоньку мы этим занимаемся. Но главное, я спокоен. Не опускаю глаза в пол и не иду, как на Голгофу.
— Есть ли у Вас желание делать дальнейшие шаги в индустрии гостеприимства, или цель — создать один проект, пустить в корни и жить спокойно?
— Допиливать отель, это скучная история, рутина. Поэтому я всегда ищу людей с горящими глазами. В моем представлении, это те, кто как раз готов допиливать историю отеля, те, кому нравится проект, и потому они стремятся делать его идеальным или хотя бы интересным.
Персональный подход
— Скажите честно, принятие каких решений в отельном бизнесе Вам дается тяжелее всего?
— Кадровый вопрос всегда очень сложный. Ведь человека надо как-то быстро оценить, понять. Часто лишь по нескольким отзывам или после пары собеседований. А занимать должность он будет длительное время, и от него многое зависит. Так что самые сложные задачи — кадровые. Признаюсь, я никогда не угадываю человека ни на собеседованиях, ни как иначе. И уже теперь даже не пытаюсь.
Когда-то пробовал полагаться на свое внутреннее восприятие, оценивать кандидата с помощью математических методов, опираться на отзывы профессионалов. Но в результате всегда куда-то не туда выгребаю. Никогда не могу угадать. Для меня это сложно, без преувеличения — напряг. Бывает и так, что новый человек поначалу совсем не впечатляет, и я не вижу в нем потенциала. А он со временем становится одним из лучших сотрудников.
— Как же тогда выходите из положения?
— Просто ставлю процесс на поток. Беру кандидата на испытательный срок и проверяю в деле. Причем, если сам человек заинтересовался, вник в суть, идеологию проекта, проникся его духом, что называется, «вгрызся», совпал с нами — отлично! Тогда будет результат. А если нет, то через месяц-два, извиняюсь и расстаемся. Мы никого не заставляем работать. Заставлять бессмысленно.
— Вас сотрудники не боятся? Они же понимают, с кем общаются, работают.
— Не знаю. Это у них надо спросить (улыбается).
Методы управления
— Как бы охарактеризовали свой стиль управления? Вы авторитарный руководитель?
— Да. А в стройке не может быть иначе. Я всегда говорю — и в шутку, и всерьез: у нас авторитарное управление. Потому что кто-то все равно должен принимать решение. Конечно, можно брать на себя ответственность и лелеять надежду, что ты истина в последней инстанции. Но это просто нужно для того, чтобы процесс шел. Иначе никак. И от этого не уйти.
— У Вас график 24/7, как у отельера? Или научились делегировать полномочия и жить спокойно?
— Честно говоря, я вообще считаю, что очень мало работаю. В «филейном» виде всего 2-3 часа в день, если проанализировать и посчитать чистое время. Включаюсь там и тогда, когда требуется принятие решений, рассмотрение конкретных вопросов. Притом мне всё это интересно и радует. К слову, чем бы я ни занимался, все равно сую нос в те сферы, в которых веду бизнес. Поэтому на другое и не смотрю. Некогда. Конечно, поспать надо, но в остальное время все равно интересуюсь вещами, так или иначе связанными с нашими актуальными проектами.
Дмитрий Лебедев о своей роли в отеле
— А в чем видите свою роль?
— Меня как создателя, как девелопера все-таки занимают разные мысли. Но
скажу честно: я перестал считать идею создания отеля увлекательной уже три года назад, когда мы ее вынесли на всеобщее обозрение, и она в мыслях сложилась. Дальше пошла рутина, а это неинтересно.
— Совсем?
— Отвечу так: был период, когда мы запускали отель, нанимали соответствующую команду. Тогда я окунулся в новую для себя историю и опять почувствовал драйв. Сейчас проект живет, процессы мне понятны, их надо только поставить профессионально. Хотел бы сделать еще отели? Да, хотел бы. Причем по разным причинам. Во-первых, это все-таки еще бизнес, у которого есть будущее, который приносит деньги. Во-вторых, возможность следующий проект сделать лучше. Я бы учел ошибки, которые допустил, создавая Hovard Club, и построил бы более интересный отель. К слову, у нас уже есть любопытное предложение. И мы приступили к разработке концепта. Думаю, через годик стартанем.
— А в «операционку» Вас не тянет совсем? Так, чтобы прийти, подрулить…
— Я провожу планерки, еженедельно проверяю отчетность. Как собственник корректирую работу, задаю вектор движения, тренд. В свое время мы плотно погрузились в жизнь отеля, даже нанимали профессоров для обучения. Однако вижу, что классический подход к отельному бизнесу, особенно к ценообразованию, к продвижению, к вопросам получения прибыли — иными словами, классическая западная модель — сегодня не работает.
— Почему?
— Рынок полностью изменился, потребительский спрос стал ниже общепринятых представлений о нем. Всё как бы перевернулось. Поэтому я стараюсь вникать в процессы, перерабатывать полученную информацию и выстраивать политику отеля, исходя из современных реалий. Конечно, ежедневные тарифы я не меняю, программы не внедряю. Более того, у меня даже нет компьютера, если честно.
Дмитрий Лебедев о своей жизни и о себе
— Возникает ощущение, что Вы кайфуете от того, чем и как живете…
— Конечно! Это же цель, наверное, любого человека. Честно признаться, немного не понимаю, в чем «идея» сначала работать ради работы, а уже после трудового дня заниматься любимым делом. Пусть даже речь о чтении книг.
— Если Вас спросят, кто такой Дмитрий Лебедев, что скажете?
— Видите ли, в чем вся же сложность: вполне вероятно, человек за всю жизнь так и не поймет, кто он. А в конце пути максимум, что сделает — прилепит расхожую фразу, которую приписывают Сократу: «Я знаю, что ничего не знаю». Поэтому и затрудняюсь ответить. (улыбается).
— А что Вам по душе?
— Мне нравится слово «эстетика». Наверное, сказать, что я эстет, это самонадеянно. Но мне действительно нравится красота. От нее меня разрывает на части.
— О чем попросите высшие силы, зная, что желание сбудется?
— На данный момент просьба одна: «Откройте мне глаза!» (смеется). Знаете,
я недавно услышал нечто вроде притчи. Человека спросили, о чем он размышляет, и услышали в ответ: «Думаю, как сделать правильно последний вздох». На мой взгляд, это очень глубокая история, поскольку, момент, наверное, и правда, очень важный. Одним словом, если говорить о мечте, то я бы хотел открыть для себя подобную истину.
Фото: Екатерина Глюжецкене